Horse camp "Orhideya" Кот - здесь учат делать дизайны! Знак Рас: наследие Синиструма DDH: Life in Livingstone Royal Horse Family Морион. Вкус победы
Вверх страницы
Вниз страницы

Wonderful World Of Horses

Объявление

08.09.2014. LOADING. `leoka.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Wonderful World Of Horses » Левады » Большая левада


Большая левада

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

.

0

2

---начало---

Сегодня на удивление было не так жарко, как в те дни. Фурия даже удивилась, что она проснулась в своем деннике "сухая", а не как обычно в поту. У нее создавалось впечатление, что она всю ночь гоняла по треку, и лишь жалкие пять минут ей удавалось передохнуть. Те недели она совершено не хотела тренироваться и выходит из конюшни, где сохранялась хоть какая-то прохлада.
Сегодня кобылу разбудили чуть позже обычного. Ее навестил конюх, бросил ей в кормушку сено и угостил небольшим яблочком, похлопав по шее. Она поблагодарила его, ткнув носом, и одобрительно заржала ему в след, когда тот удалился. Через час пришел другой конюх, чуть меньше ростом того. Когда он открывал дверцу денника, то что-то бурчал себе под нос. Видимо парень не вдухе?! Прицепил к недоуздку длинный кожаный чембур и вывел из денника. Когда Фурия шла вдоль денников, все лошади стали ржать ей в след. Она только повела ухом и пошла дальше. Вот огромные двери конюшни раскрылись и подул свежий ветерок. Фурию охватила такая радость, что она заржала от удовольствия, ударила копытом о пол и начала перебирать ногами, как-бы подпрыгивая.
- Ей! Уймись, Бестия! - прикрикнул на нее конюх, дернув слегка чембуром, и указал рукой успокоиться. Почему-то, почти все конюхи называют ее Бестией, или Черной Бестией. Вроде, кобыла не такая уж пылкая и неуемная, как некоторые скаковые лошади. Она всегда была спокойна и уравновешена. Сначала она злилась на них, и даже бывала кусала, а то и лягала, но потом просто перестала обращать на это внимания. Уже привыкла.
Конюх потянул за чембур, и Фурия пошла за ним. Они проходили мимо какого-то большого здания, откуда выходили люди. Некоторые бросали на нее взгляды, но потом тут же отворачивались и куда-то уходили. Кобыла только фыркнула и отвернулась. Конюх подвел ее к леваде. Он открыл загон, завел туда лошадь и, отцепив чембур, вышел из левады. Фурия смотрела в след конюху, пока тот не скрылся.
- Вредина! - фыркнула она. Ей больше нравится тот конюх, который всегда ей приносит угощение. Он добрый и понимающий. А это. Грубый, резкий, всегда без настроения и постоянно ворчит.
Кобыла отогнала неприятные мысли и огляделась. Вокруг не было не душу. Не считая, какого-то серого коня, которого уже выводили из левады. Наверно будут седлать. Вывела про себя Фурия. А сама задумалась о том, что не против была бы сегодня пробежаться по треку. Не жарко, свежо и ветерок приятно обдувает. Она опустила голову и начала смачно живать траву, погружаясь в радостные мысли.

0

3

--Начало--
Из денника Луска доносилось тяжелое дыхание, редкие фырчки и вздохи и почти идеальная тишина. К сожалению, этого все не было бы слышно, ибо по всей конюшне царил море различных звуков, которые с мастерством заглушали тишину доносящеюся с места жительства гнедого, спортивного коня по имени Щелчок. Хотя Луску, в конечном счете, было все равно, какие звуки от него исходили а какие не исходили, ибо сейчас его главным занятием было наблюдения за запотевшим окном, которое было настолько облеплено грязью, что видимость была снижена до минимума и лишь робкие лучи пробивались во внутрь, грея душу жеребцу. Уродливый, нелепый шрам окрасивший его гладкую, со сверкающей на солнце шерстью, шкуру, дополняя хоть какую-то изюминку его внешности, но в тоже время оставил травму в его душу. Из-за этого ранения он не смог долгое время участвовать в соревнования, снова и снова взлетать на вершины пьедестала, снова и снова перешагивать порог невозможного... А значит - переставать чувствовать счастья, смысл жизни, которые были как самая гадкая ложь - таким коротким, но таким прекрасном.
Сколько времени на него уже не садились? Несколько месяцев, наверное. Сколько уже он не ходил на соревнования? Тоже несколько месяцев. Все эти месяцы были прожиты зря, утоплены в рассуждениях о жизни, сладкой мечте снова взмыть над препятствием, забывая все беды и наслаждаясь победой. Как же он этому радовался тогда! Как старый конь весенний, сочной и светло-зеленый траве, которая разбавляла краски их черно-белой жизни. Задумчиво перекатывая во рту желтые стебли сена, гнедой в какой раз не понимал зачем все это. Какого чёрта он прожил все эти 12 лет? Ради того, что бы сейчас стоять в душном деннике, мечтая, что бы жизнь стала хотя бы о не много лучше?
"К чёрту все..." Луск устало вздохнул, бросив взгляд к двери денника, после снова обернувшись к запотевшему окошку. Его тело нуждалось в движениях, прохладного, вечернего воздуха, свежий травки и хотя бы не много другого пейзажа перед глазами. Голые, серые стены, высоко поставленное окно, крепко закрытая дверь, прогулка три раза в неделю... Чем не тюрьма? Эти стены как-будто сжимали гнедого, расплющивая, делая из него жалкую лепешку, забывшей, кто он был когда-то и кем он являться сейчас. Скрип двери ударил по ушным перепонкам Луска, заставляя того вяло повернуться на звук. Коренастый, загорелый мужчина, в чьих руках покачивался новенький кожаный недоуздок и ярко-красный чембур, словно маятники на темно-синем море отчаяния и смирения. Повернувшись к человеку всем телом, Щелчок позволил кожаному недоуздку лечь на свою шелковистую, местами уже клокастую, шерсть. От человека пахло яблоками и свежим овсом, заставляя Луска бросить на него удивленный взгляд. На конюха он не походил, слишком чистый и опрятный. Может... А чёрт его знает. Покачнув мордой, конь позволил так же пристигнуть красный чембур к недоуздку и медленным шагом поплелся за бодро шедшим пареньком. Скрип редких, старых досок был столь же привычном звуком, как назойливое жужжание мух, ибо, скорее всего, сто раз на день проходили лошади мимо его денника, скрипя досками. Привычно. Некоторые лошади крыселись на гнедого, некоторые уважительно отходили, на первых Луск отвечал тем же - показывая грозную крысу и угрожающе стукнут крепким копытом по полу показывал свое недовольство, на вторых же снисходительно фыркая, гордо поднимал морду, но лишь на мгновения - для вида.
Яркий свет с прохода на улицу на миг ослепил Щелчка, ибо слишком привычна была ему полутьма, которая витала по его деннику. Свежий воздух в котором витал запах спелых яблок, аромат различных цветом и запах свежий травы. Луск на миг возбудился, но тут же усмирил свой пыл, продолжая двигаться за человеком, с каждым шагом все больше и больше не довольно фыркая. Камушки, выделывая курбульто-сальто в воздухе, со слабым стуком падали на высохшею, покрытую травой и кустарниками землю, отскакивая от копыт Чёрта. Пыль, поднятая от земли, не вольно напоминало... А да ладно. Гнедой отогнал мысли резкий качком головы, все-таки, как никак, сверкающая на солнце левада уже во всей красе предстала перед глазами жеребца. Тихо всхрапнув, Луск дернулся вперед, повалив на землю парня, который тут же вскочил на ноги, осуждающим взглядом просверлив гнедую шкуру коня. Крыса Щелчка было достойным ответом. Буквально "запихнув" массивное тело жеребца в леваду, человек спешно отстегнул чембур от недоуздка, закрыв калитку и все тем же бодрым шагом последовав за следующий партией лошадей, поднимая клубки пыли за собой. Набрав полные легкие свежего воздуха, Чёрт пытливым взглядом оглядел леваду. С каким же трудом он поборол желание ринуться вперед, сметая все на своем пути, словно живой танк взрывать за собой землю... Аккуратная фигурка скаковой четырехлетки, мирно поедавшая траву и оказалась причиной, почему конь решил не ринуться вперед, и бесится словно молодая трехлетка. А хотя какая разница?! Ему же всегда было наплевать на чужое мнения.
Подойдя чуть ближе к симпатичной кобыле, Луск потянулся к траве, жадно отщипывая от общей массы приличные клочки, наслаждаясь ее прелестном вкусом и сногсшибательным ароматом. А вороная - пусть сама начинает разговор, если она этого хочет.

Отредактировано Lusk (11 Авг 2012 00:23:27)

0

4

Вороная стояла и мирно пожевывала травку, которая уже заполняла ей рот и чуть ли не вываливалась наружу. Она сама не понимала зачем так много брала новое, не успев доживать содержимое во рту. Может потому, что уже так сильно соскучилась по прохладе, что решила наплевать на все и живать все подряд. А может, просто решила пошалить. Отречься на пару минут от хороших манер. Хотя, какие хорошие манеры, когда ты скаковая лошадь?! Хорошие манеры у выездковых лошадей, а не у скаковых. Но Фурию это мало волновало. Тем более, она не очень понимала, зачем лошадей обучают этим странным движениям. Ей доводилось пару раз видеть уроки выездки, и она не осталась под впечатлением. После этого, она даже стала немного презирать выездковых лошадей, но в конечном итоге наплевала. Главное, что она скаковая лошадь, а остальное пусть идет куда подальше!
Кобыла подняла голову и огляделась. В леваде все так же было пусто, а солнце уже поднялось из-за горизонта и залило своими дивными лучами огромную территорию клуба. До ее ушей донеся странный звук, который исходил недалеко от ворот левады. Кобыла навострила уши, а потом повернула свою огромную голову в сторону звуков. Возле ограждения, по ту сторону левады стоял невысокий мужчина. На нем были длинные темные штаны, рубашка в клетку и сверху пиджак, рукава которого были потерты. На плече весела черная сумка, поблескивая на солнце. Человек тянул руку в сторону вороной и издавала непонятный звуки. на конюха он не был похож, да и на любого работника клуба. Хотя... Черт его знает, кто он такой! Но кобыла не стала рисковать, поэтому осталась на прежнем месте. Когда тот стал звать к себе, она только не ободряюще фыркнула на него и заржала, пригнув уши назад. Когда тот понял, что его попытки подозвать к себе кобылы остались безуспешными, он встал на нижнюю балку ограждения и навалился всем телом вперед. Фурия посмотрела на него и подумала, что тот сейчас перелезет, но мужчина остался в таком положении и снова стал ее к себе подзывать. Вороная прижала уши к затылку и стала бить копытом о землю. Ноздри расширились и испускали серые облачка пара. Она угрожающе заржала и легким галопом бросилась к нему. Тот спрыгнул с ограждения и попятился назад. Видимо кто-то услышал шум и ржание, потому что на выходе из конюшни показался конюх и подозвал к себе незнакомца. Вороная только фыркнула ему в след, повернулась спиной и побрела медленным шагом, слегка покачиваясь. Она была довольна собой. Она дала понять, что нельзя вот так вот просто позвать к себе лошадь и почухать ее за ушком, причем скаковую лошадь. Фурия гордо держала голову и рысью выбежала на середину левады. Там она нашла небольшое местечко в тенечке под деревом, которое росло возле ограждения, и принялась снова пожёвывать травку.
Только все утихомирилось, как со стороны ворот левады снова донеслись до ее острого слуха звуки. Мужчина, который ей был не знаком, вел возле себя крупного и красивого гнедого жеребца. Под его шкурой перекатывались упругие мышцы, которые привлекли взор вороной. Она любила посмотреть на массивных лошадей, полюбоваться их красотой и силой. Сама же Фурия ни чуть не уступала этим громилам. Рост 170 см в холке - для чистокровок это верх. Многие жокеи, тренера и коневоды всегда диву давались ее величию и красоте. Ну, вернемся к реальному времени. Конюх еле "вволок" эту тушу в леваду и быстро выбежал. Жеребец осмотрелся и уставился на Фурию. Кобыла подумала, что тот сейчас вытворит какую-нибудь шалость, или набросится на нее, но тот только сузил расстояние, которое проходило между ними и тоже стал смачно пожёвывать траву. Фурия не знала что делать. Дальше заниматься своими делами и делать вид, что ты его даже не заметила? Или ждать какой-нибудь выходки от этой горы мышц? Ведь, черт знает, какие тараканы у этих жеребцов, и что они могут вытворить! Кобыла много повстречала на своем пути жеребцов. И любой из них был еще тем наглецом и задавакой. В принципе, как и многие лошади из скаковых. А может просто познакомиться с ним? Хотя Фурия не имела опыта знакомиться, потому что знакомиться-то в ее жизни почти не с кем. Со всеми знакомишься, когда стоишь в боксе готовый к старту. Только не ожидай, что услышал обычные слова приветствия, как, например: "Очень приятно познакомиться!", или, хотя бы: "Привет! А, как тебя зовут?". Все кричат тебе: "Я тебя обгоню!", "Ты будешь глотать пыль, кляча!", "Как тебя только на скачки выставили?!" Только тогда понимаешь, какие у тебя соперники. и на сколько сложная предстоит дистанция, протянувшаяся у тебя перед мордой. Ладно. Была, не была.
- Не думала, что в леваду заведут кого-то еще, - сказала кобыла высоким голосом, дожёвывая последние остатки травы у нее во рту, - Я хотела сказать, что не думала, что ко мне пригонять жеребца. Обычна я одна гуляю, или с другими кобылами, - она опустилась, чтобы захватить новую порцию травы и стала ждать, что скажет на это гнедой.
- К тому же, я тебя не видела здесь раньше. Ты новенький что ли? - Фурия хотела спросить еще что-то, но ее внимание привлек грохот ведер, которые свалились и разбросались в разные стороны возле конюшни. Громкий и неприятный шум все еще звенел в ушах.

0

5

Летние солнце слегла припекало широкую спину коня, доставляя настолько блаженственное ощущение, что Луск не вольно прикрыл глаза, приподняв морду от сочно-зелёной травы. В деннике такого не встретишь. К сожалению. Пару назойливых мух, выделывая различные курбеты в воздухе, пролетели над гнедым, словно два маленьких самолетика, с крохотными моторчиками и с усами вместо кабины пилота. Пару насекомых уже присели "отдохнуть" на удобную и мягкую шерсть Щелчка, заставляя последнего не довольно фыркнуть, с силой хлестнув по месту, где он почувствал место нахождения мух. Все было практически хорошо. Медленно повернув морду в сторону конюшни, Чёрт, все так же не спеша "перемалывая" молодую траву в челюсти, с вялым интересом наблюдая за парочкой серых, спортивных  жеребцов, которые чуть подскакивая на место от перевозбуждения, двигались в сторону бегового трека. Стук железных лопат, гармоничный цокот копыт, тихое ржание, доносившиеся со стороны КСК - все это было обыденными звуками, на которые конь не обращал не малейшего внимания. Конечно, если конкретный звук не доходил до грани слишком сильной громкости, от чего начинало звенеть в ушах. Во всяком случаи - сейчас это явление не наблюдалась, и конь был максимально спокоен и расслаблен, наслаждаясь бойким пересвистом птиц, который доносился из далеких, ветвистых гигантов, которые были достаточно далеко от левады, где в данной момент и находился Щелчок с вороной кобылой. Кстати, насчет кобылы...
Повернувшись назад,  на место, где находилась аристократичная чистокровка, жеребец с любопытством уставился на нее, удивляясь ее молчаливость.  "Пфф, значит она просто не хочет начинать разговор. Какая мне разница?"
- Не думала, что в леваду заведут кого-то еще. Я хотела сказать, что не думала, что ко мне пригонять жеребца. Обычна я одна гуляю, или с другими кобылами. К тому же, я тебя не видела здесь раньше. Ты новенький что ли? -  только Луск собирался снова окунуть морду в  гущу ароматней травы, как высокий голос кобылы разнесся по леваде, заставляя коня остановить на ней долгий взгляд. Тяжело вздохнув, гнедой перевел взгляд на иссеня-голубое небо, отведя уши чуть назад и медленно вдыхая свежий воздух в легкие.
- Было бы как-то... странно, если бы, если бы ты была тут одна. Не так ли? Хотя да, это спорная вещь, -  медленно проговорил Луск, опустив морду и снова взглянув на кобылу,  - Я здесь давно. Несколько месяцев, если это можно отнести к большому сроку.  И да, я не удивлен, что ты меня не видела. Слишком уж редко я выхожу из конюшни, - Щелчок потянулся к заманченому пучку травы,  жадно откусив его и снова подняв морду, поведя ушами и пронзительно взглянув на кобылу.

Отредактировано Lusk (11 Авг 2012 19:43:02)

0

6

Фурии показалось, или этот гнедой действительно удивился, что она заговорила. На вороную кобылу упал пристальный взгляд его темных глаз, зрачки которых поблескивали в свете солнца. Но вдруг облако заволокло солнце, и блеск исчез, будто его и не было.
Было бы как-то... странно, если бы ты была тут одна. Не так ли? Хотя да, это спорная вещь, - конь говорил медленно и не спеша. Его голос показался кобыле простым и чистым. Во фразе слышалась какая-то усмешка, или это ей так показалось? Фурия подумала, что тот пытается ее упрекнуть, или сказать ей, что она такая слабоумная, что думает провести это время в леваде совсем одна. Она слегка пригнула уши назад, а из глотки донеслось глухое ржание. Тот опустил голову, наверное, чтобы захватить травки, но потом снова бросил свой взгляд на вороную. Не делая поспешных выводов, та попыталась себя успокоить и продолжала слушать этого жеребца.
- Я здесь давно. Несколько месяцев, если это можно отнести к большому сроку.  И да, я не удивлен, что ты меня не видела. Слишком уж редко я выхожу из конюшни, - он опустился и захватил пучок трав, который явно наметил. Фурии вдруг стало жалко гнедого. Она тоже бывает неделями стоит в своем душном деннике, считает сколько птиц влетело в конюшню, провожает и завидует лошадям, которых ведут на тренировки и прогулки и каждый день живет в мечтах, что ее выведут из этого помещения и отведут на самые просторные луга, где она сможет вдоволь набегаться и наесться сочной, влажной травой после дождя. Эх, мечты, мечты. Насколько Вы прекрасны, но можете разодрать душу в клочья! А, вот она - реальность. Такая странная и непредсказуемая. Пасешься ты в леваде, как какая-то корова, стоишь, жуешь траву и никогда не знаешь, кого еще пригонять: спокойную, тихую лошадь, или взбрыкивавшегося коня, у которого крыша поехала. Хоть за ограду вываливайся и спасайся от этого ненормального!
- Эх, понимаю, - мрачным голосом проговорила вороная и тоже захватила пучок травы, пережевав, продолжила, - Я в последнее время тоже редко выхожу из денника. Каждый день стою и слушаю, и наблюдаю. Для меня друзьями стали стены, тишина и овес, - усмехнулась кобыла, - А так хочется выйти на трек и бежать. Бежать, пока дорожка не кончиться, или с ног не будешь валиться! - она взглянула на гнедого. Фурия плохо разбиралась в породах, так как перед глазами она видит в основном таких же как и она, поэтому никак не могла определить породу этого жеребца.
- А ты какой породы? - она еще раз его оглядела, - Уж, явно не чистокровка! Иначе, я бы тебя узнала. И, ты довольно крупный и массивный для скачек! - последние слова звучали то ли с восхищением, то ли с усмешкой... В любом случае, кобылу явно привлек его мощное телосложение.
Она резко подняла голову и увидела, как какой-то конюх направляется к леваде. Неужели уже выводит? Ведь я совсем чуть-чуть погуляла! Она перевела взгляд на гнедого. Да, и этот только пришел... Пока она рассуждала, конюх на полпути остановился и развернулся. Его звала какая-то женщина, которую Фурия видит в первый раз. Он махнул рукой и стал отдаляться от левады. Фурия успокоилась и тут же себя одернула за бестактность.
- Кстати, как тебя зовут?

офф:чет, я разучилась писать интересные и развернутые посты. извиняюсь)

0

7

Тихое ржание донеслось из глотки вороной, заставляя Щелчка удивленно покоситься на собеседницу, не отрываясь от трапезы. Все-таки - чистокровки всегда были интересными личностями, как физически так и характерно. Очередной прохладных порыв ветра окутал гнедого словно одеяло, охлаждая его тело и разум, словно пьяный человек, после недели пьянки с водкой, отходил на ледяном пиве. Все-таки люди похожи на лошадей, даже иногда в очень неожиданных местах. Стук колес по сухой, твердой земле, сначала доносился с конюшни, будто бы не значительный писк комара, но вскоре гам значительно усилился и молодой, коренастый паренек, с потрепанной рубахой и порванными штанами, вяло толкая перед собой тележку, полную конского навоза, которая оставляла после себя дорожку из редких фекалий, которые не стерпев колдобин и тряски, позорно выпадали из общий кучи, двигался в противоположную сторону. Презрительно сморщив нос, жеребец фыркнул, сделав шаг назад. Вот какой смысл возить тележку с фекалиями, да еще и конскими? Все-таки - люди в некоторых факторах довольно глупы. Мотнув мордой, будто бы пытаясь согнать назойливых мух, Луск снова потянулся к гуще сочной травы. Не часто же ему дается такое счастья.
- Эх, понимаю. Я в последнее время тоже редко выхожу из денника. Каждый день стою и слушаю, и наблюдаю. Для меня друзьями стали стены, тишина и овес. А так хочется выйти на трек и бежать. Бежать, пока дорожка не кончиться, или с ног не будешь валиться! - мрачно бросила чистокровка. Но энтузиазм, с которым она произнесла два последних предложения, заставили Щелчка не вольно улыбнуться, подняв морду от земли и в какой раз остановив на ней свой пытливый, не пропускающий не одной детали, взгляд. Его сверкающие глаза в миг помутнели от накопившийся грусти, которая вдруг резка прилилась к его мозгу, ибо слова, которые произнесла кобыла, было точным описанием его самого. Отчаяние, которое успело накопиться на колоссальных размеров за прошедшие месяца, вдруг вырвалось в виде полного боли вздоха, которое заставило содрогнуться даже самого Луска. Ноздри судорожно расширились, жадно хватая воздух, словно это было последним наслаждением в его жизни. Мысли и воспоминая о прошлом слились в один комок, который беспечно катался по пределам его уже так достаточно пострадавшего сознания. Глупо было считать, что он один был страдающим существом, которое было заперто за четырьмя стенами.
- Это желание возникает не только у тебя... У меня все с одинаковым смыслом, только не много в ином виде... - медленно прожал гнедой, вяло вздохнув, уже более спокойнее и хладнокровнее. Боже, зачем он ей все рассказывает? Неужели он и правда уже совсем плох?
- А ты какой породы? Уж, явно не чистокровка! Иначе, я бы тебя узнала. И, ты довольно крупный и массивный для скачек! - толи с усмешкой, толи с восхищением бросила его собеседница. Фиг ее знает. Усмехнувшись, жеребец схватил новый пучок травы, задумчиво перекатив это массу по рту.
- Чешская теплокровная. Не уверен, что ты слышала о такой породе, - нехотя ответил гнедой, проследив за взглядом вороной. Двигающийся в их направления конюх заставил коня не вольно прикусить нижнюю губу, плотно прижать уши к затылку и нервно фыркнув. Пусть только посмеет подойти к нему. Прошло всего пять минут, с его прихода в леваду и уж точно он не собираться возвращать в душную, полную вони фекалий и старой, откиданную в тележки с какашками, соломой. К счастью, паренек лишь махнул рукой на пару собеседников, решив их оставить наедине. "Так-то лучше...."
- Кстати, как тебя зовут? - спохватилась вороная, будто бы одергивая себя за свою бестактность.
- Щелчок... - все так же нехотя бросил Чёрт. Вряд ли эта кобыла знала это имя, которое уже довольно много раз прогремело в конкуре. Как никак - данная кобыла являлась скаковой, и ее не должны были интересовать левые специализации.
пфф, да ладно. Все нормально. Это я, долго не играя, пишу тут всякий бред. Аж стыдно.

Отредактировано Lusk (12 Авг 2012 20:18:36)

0

8

- Это желание возникает не только у тебя... У меня все с одинаковым смыслом, только не много в ином виде... - вяло промямлил конь. Как показалось Фурии, гнедой говорил это ей с такой неохотой. Зачем тогда рассказывать? Вороная задумалась над последними словами. В ином виде? Теперь она была точно уверена, что он не скаковая лошадь. Интересно, а какому виду конного спорта обучен этот жеребец? И, сколько ему, вообще, лет? Фурию всегда волновал возраст ее собеседника. Она сама не знала почему. Может потому, что к страшим она проявляет огромное уважение. Или просто из любопытства. Какая разница.
- Чешская теплокровная. Не уверен, что ты слышала о такой породе, - продолжил конь. Может Фурия слышала, а может и нет. За свою жизнь она слышала много названий пород, но все не запоминала. Просто они ей были не нужны. Зачем знать лошадей других пород, когда у тебя в соперниках одни чистокровки? Может показаться скучным, каждый раз видеть себе подобных, но кобыла уже привыкла, и даже стала считать это, как важной частью ее жизни. А что поделать? Такова жизнь скаковой лошади.
Вороная спросила имя у гнедого, и тот ответил: "Щелчок".
- Хм, интересное имя, - похоже, Фурия в первые слышит имена подобного рода, - Никогда не слышала подобное, - она пыталась прокрутить в памяти все те имена, которые когда-либо слышала, но почему имя Щелчок для нее было чем-то новым, - А, я Черная Дама, - продолжила кобыла. Она не стала ждать, когда гнедой задаст ей подобный вопрос. Вообще-то, она даже не знала задаст ли он ей его. Вдруг, его уже тошнит от общества чистокровки, - Хотя все называют меня Ночной Фурией. Но можно просто Фурия. Очень приятно познакомится, - кобыла слегка склонила голову в знак приветствия, и была немного шокирована своим действием. Обычно она так делала, когда перед ней стоял знаменитый и прославленный конь. А этого гнедого она только пять минут знает, а уже... Или она пятой точкой чувствовала, что перед ней стоит довольно знаменитый и уважаемый конь. Фурия взглянула на гнедого, и совсем забыла о своей радости. Она наклонилась, чтобы отщипнуть пучок травы, но там гне она стояла, уже ничего не было. И как я только все так быстро умяла? Подумала вороная и для себя сделала замечание. Надо бы не увлекаться, а то растолстей и не смогу обогнать даже похоронную процессию со спущенными шинами! Она покрутила головой и нашла нетронутое месте, откуда тут же отщипнула свежую травку. Солнце поднялось выше и почти достигло зенита, начиная пригревать черную шкуру на шее, спине и крупу.
- А, ты какой специализации обучен? - спросила как между прочим кобыла. Фурия очень надеялась, чтобы Щелчок не был выездковой лошадью. Тех она считала странными и задаваками. Вроде, Щелчок не такой. Но, кто знает... - И, сколько тебе лет, если не секрет?
Пора было узнать с кем общалась Фурия. Но, она сразу подметила, что этот гнедой не молодой. У тех обычно ветер в голове, шило в попе играет и им лишь бы пошалить! А Щелчок твердо и уверено разговаривал с ней, что у же говорило о его не маленьком возрасте. Но и на старика он не походил. Фурия за свою жизнь повстречала много известных чистокровных жеребцов, которые прославились. Но многие из них были настолько ворчливыми и придирчивыми, что с каждым разом ее уважение к ним все опускалось и опускалось.

офф: у тебя такие красивые и красочные посты! все, ставьте меня к стенке и на расстрел!

0

9

-Хм, интересное имя. Никогда не слышала подобное, - ответило вороная. Не удивительно. Откуда скаковым лошадям знать хоть что-то про гордость конкура? Внимательно засмотревшись в шуршащие богатой листвой деревья, жеребец не вольно закрыл глаза, все так же мягко и медленно вдыхая богатый различными запахами воздух. Все-таки эта кобыла не была похожа на всех чистокровок. Бестактных, грубых, не видящих даже явных различий в возрасте. А эта? Ее вежливость и доброта заставила удивить даже многое поведавшее за свой век Луска. Щелчок сам не является и не являлся добродетелям, даже скорее полнейшим противоположностью этой характеристики, но все-таки замечать эту черту в других существах он умел до идеала. Если честно, то его собеседница начала по не много заволакивать его интерес, заставляя время от времени внимательней вслушиваться в ее слова, а не просто делая вид, что он внимательно и ему все это интересно. К молодняку он всегда относился снисходительно а иногда они его и вовсе раздражали, но в данном случаи... Может повлиял тот фактор, что данная персона являться кобылой и именно поэтому он сразу не прошел мимо, как делает всегда, когда видел молодую особь, или уже и правда с возрастом он становился все более спокойнее и добрее? "Боже мой..."
- А, я Черная Дама. Хотя все называют меня Ночной Фурией. Но можно просто Фурия. Очень приятно познакомится, - представилась кобыла, в приветствие склонив морду набок. Это уже слишком! "Она что, издеваться?" Выдавив из себя наиболее тихий, добродушный смешок, на который он был способен, жеребец не спеша развернулся к кобыле боком, внимательно вглядываясь в раскрывшийся перед ним горизонт. Нелепо "разбросанные" деревья, с широко расставленными кронами не вольно приволакивали взгляд, в особенности Чёрта, который был страстным любителем флоры и фауны. Или как там его? А чёрт его знает!
- Черная Дама? Мне же лично больше нравится Ночная Фурия. Так интереснее, что ли? Что же, и правда приятно. Никогда такое имя не встречал! - более бодро бросил жеребец, все так же задумчиво вглядываясь в бескрайний горизонт. Облака не спеша плыли по сверкающе-голубому небу, разрываясь на более маленькие облачка, которым все не сиделось на мести. Ему показалось, или его настроение ощутимо поднялось, после не длинного разговора с Фурией? Неужели бодрая энергия от более молодого тела перенеслась и на него? Как знать, как знать. "Тысяча чертей тебя за хвост. Странно, все же!"
- А, ты какой специализации обучен? И, сколько тебе лет, если не секрет? - все не унималась Дама, задавая все более разнообразные вопросы. Чёрт вяло усмехнувшись, обернулся на кобылу, в очередной раз оценивающе ее оглядев.
- Конкур. 140-150. Не много троеборья, - проговорил гнедой, снова повернув морду, внимательно следя за горизонтом. - 12 лет. Не так много для лошадей, но для это всегда казалось большим числом. - наконец закончив предложение, жеребец задумчиво потянулся за соблазнительным пучком травы. Солнце начало приятно припекать, взбираясь на вершину зенита, придавая небу еще более насыщенный цвет.
- А тебе сколько? - поинтересовался жеребец, дожевав клочок травы. Может, она не такая уж и молодая?

0

10

"Мне кажется, или он смеется надо мной?" В любом случае Фурия не стала реагировать на это, будто она не слышала. Хотя, на нее это было не похоже. Она никогда не давала в себя в обиду, умела поставить всех на место, а, если не словом, то делом. Щелчок развернулся к ней своим коричневым боком, и его взор устремился куда-то. Вороная хотела проследить за его взглядом, но передумала. Ей не было-то очень интересно, что там увидел этот конь, хотя его общество ей было приятно, на удивление. Кобыла давно не общалась вот так вот с какой либо лошадью. Если, перед скачками начнешь переговариваться со своими соперницами, то только отчеканят тебя, нагрубят и повернутся задом. Но Фурия тоже могла показывать характер. Возможно, именно из-за скачек она стала более черствой и неприступной, в отличие, от многих кобыл.
- Черная Дама? Мне же лично больше нравится Ночная Фурия. Так интереснее, что ли? Что же, и правда приятно. Никогда такое имя не встречал! - ответил ей конь, все еще всматриваясь в даль. "Да, не встречал. Ты ведь не скаковая лошадь, че бы тебе встречать такое имя?" Фурия себя отдернула. "Ну, вот! Опять начинаю критиковать!" В последнее время вороная могла по любому пустяку разозлиться или выйти из себя. Но при чем тут этот гнедой гигант? Она попыталась себя успокоить и не переводить весь гнев, который появился в ней из неоткуда и разжигал ее всю изнутри, подобно полыхающему огню, на этого приятного коня.
- Конкур. 140-150. Не много троеборья, - продолжал конь. - 12 лет. Не так много для лошадей, но для это всегда казалось большим числом, - закончил он.
"Ого!. Да уж. Этот гнедой заслуживает большого уважения!" Фурия была поражена. Этому Щелчку уже 12 лет, а он все еще выступает!
- Не знаю, как для тебя, а для меня лично, да и для всех скаковых лошадей, я думаю, это уже много! - Фурия сразу подумала о том, что еще от силы пару лет и ей придется на всегда покинуть конный спорт и только стоять в душном деннике, пожевывая свежий овес, или стать прогулочной лошадью. Вообще-то, Фурию еще хотели обучить стипль-чейзу и барьерным скачкам, но почему-то все свелось к конкуру. Решили, что, как только она закончит свою скаковую карьеру, то возможно начнет проходит обучение конкуру. Сама же Фурия не имела особого рвения научиться прыгать. Да, она и не понимала зачем ей учиться прыгать, когда она и так и не плохо прыгает. Кобыла помнит, как однажды, на ферме своих бывших владельцев сумела перепрыгнуть ограду с высотой в 80-90 см. Уже тогда ее хозяин решил отдать в конкур, но сама Фурия считала это чистой случайностью или выбросом адреналина. На первом же уроке она сбросила с себя берейтора и дала понять, что не будет прыгать.
- А тебе сколько? - его слова громко прозвучали в сознании кобылы, и та быстро вернулась в реальность.
- Мне скоро будет 5 лет. А, потом, еще пару годков, максимум, и я уйду из конного спорта, - закончила кобыла. взгляд ее был унылым и грустным. А, потом добавила, усмехнувшись, - И стану я старой и ненужной клячей!
Она попыталась выдавить из себя улыбку, но так и не вышло. Фурии совершено не улыбалось стать именно той, кого она только что описала. "Эх, и почему нельзя остановить время?" Она взглянула на жеребца, который слушал ее горе, и почему-то ей стало неприятно. И зачем она ему это все говорит? Ему наверно наплевать, что она чувствует? Он-то, еще выступает!
Ее внимание, прикованное к Щелчку, отвлек конюх, стоявший у входа в конюшни и оглядывающий их с жеребцом. Это был тот конюх, который приносил вороной сегодня угощение. Она радостно навострила уши, ожидая второго подарка, но тот даже не шелохнулся. Кобыла подумала, что тот сейчас возьмет чембур и выведет ее из левады, отправив в душный и, как в последнее время казалось самой вороной, тесный денник, а потом вернется за Щелчком, но конюх все так же остался стоять неподвижный у входа, и все так же смиряя взглядом сначала гнедого, потом ее.

Отредактировано Night Fury (13 Авг 2012 13:37:15)

0

11

Тишина. Она ласкает слух, словно материнский поцелуй. Даже фырчки и ржание лошадей доносящиеся с конюшню теперь были тише. Скорее всего - всех собратьев Луска разобрали на тренировки, ибо в леваде были только они с Фурией. Везет же им. Потянувшись за соблазнительной травой, Чёрт начал медленно вкушать ее вкус, разгрызая аппетитные, налитые соком стебельки, на тысячи кусочков. За прошедшие месяца стояние в деннике и редких вылазок в леваду, жеребец кардинально потолстел, мясо обросло по всему его телу, будто ставя в его прошлом большую, жирную точку. А ведь когда-то он был куда более элегантней и массивнее. Как же ему хотелось пробежаться, почувствовать неизменный ветер в гриве, слышать стук собственных копыт о твердую, покрытую не большими трещинами землю! Но перед скаковой кобылой, у которой на веку, должно быть, не мало достойных побед? Луск, для чешских теплокровных лошадей - был всегда достаточно быстрым, но все-таки даже в мечтах не был противником самым быстрым лошадям - английским чистокровным.
- Не знаю, как для тебя, а для меня лично, да и для всех скаковых лошадей, я думаю, это уже много! - наконец разрезала тишину Фурия, вынося свой вердикт о возрасте Щелчка. Не хотя поведя ушами, жеребец медленно повернул морду на вороную. "Конечно для скаковых лошадей это много, чёрт подери. Для них даже семь лет неимоверно большой возраст. Пфф, знали бы они, да какого возраста выступают в конкуре... " Приоткрыв рот что бы походу дела придумать достойных ответ, жеребец сглотнул слова, не произнеся их, а лишь развернул морду в сторону конюшни, как бы не в значай вглядываясь в эти высокие, белые стены, запах свежего сена, который в миг донесся до него со стороны сеновала, парочка людей, толкающие перед собой пустые тележки двигались по неизвестному ему направлению... Мотнув большой мордой, гнедой вяло потянулся за травой, чье количество ощутимо уменьшилось. Как никак - он здесь не первая и не последняя лошадь, которая так обожает траву, что готова поедать ее несколько часов без передышки.
- Мне скоро будет 5 лет. А, потом, еще пару годков, максимум, и я уйду из конного спорта. И стану я старой и ненужной клячей! - ответила на последний вопрос Чёрта Дама, усмехаясь на последних словах. Приподняв морду от земли, гнедой отогнал с помощь черного, меткого хвоста мух, которые уже достаточно налазились на его гладких боках, после снова ринувшись на траву, наслаждаясь ее вкусом. А нет, кобылка все-таки молодая, зря он так решил. Да и по ней не скажешь, что является старше своего возрасте. Активно работая мощными челюстями, жеребец продумывал, что бы ответить ожидающей его слов Фурии.
- Да, у тебя точно вся жизнь впереди, - усмехнулся гнедой, доедая остатки растений во рту. - А насчет клячи - уж с этим ты ничего не сделаешь. Ибо люди могут сделать тебя кем угодно, - наконец нашелся жеребец и довольный своим ответом не спеша двинулся вдоль забора, на ходу кивнув вороной. Что этот кивок значил - не понял даже сам Щелчок. Наверное - просто по инерции. Одним толчком подняв свое тело в рысь, конь широко раздул бархатные ноздри с кое-где облезлой кожей, жадно глотая воздух и прикрыв глаза. Побегать, так побегать. Слишком уж его тело желало движений. Не будет же противостоять своим желанием? Пыль, поднимавшиеся от его копыт, заставила жеребца довольно ухмыльнуться, ибо это придавало довольно сильный эффект. "Была не была..." Сделав резкий толчок вперед, жеребец с силой рванул в галоп, подняв еще больший клуб пыли.
Кобыла, стоявшая на более высокой местности, могла престо до подробностей наблюдать за гнедым конем, чья шкура поблескивала в лучах утреннего солнца, мускулы, перекатывающиеся по могучему телу выдавали четкие очертания, уши, с отчетливой, черной каймой на ушах, были небрежно прижаты к затылку, а хвост путаясь и вихрясь "плыл" сзади от коня, словно некий черный флаг. Тяжело отфыркиваясь, уже не молодой конь уверенно набирал быстроту, от избытка чувств позволив себе с гордостью запустить черные ноги в воздух, которые с тяжелым стуком снова упали на твердую землю, заставляя Луска, словно гибкий бич, разрезающий воздух и с визгом ударяюсь по его нежной коже, прибавить. Впереди небрежно валялось бревно, по которому, видно, уже прошлись несколько крепких, пытливых зубов его собратьев. Выбросив горячий воздух из легких в виде тяжелого фырчка, жеребец целенаправленно направился на бревно.
Перед прыжком время словно остановилось, стрелка часов брякнула, ели дернувшись назад и остановившись. Часы в душе гнедого, конкурного коня, впервые за всю его жизнь прекратили свой путь. Хоть и на время. Снова он летел над препятствием, как в те былые года, когда его слава лилась по целой стране, но вскоре та жестоко прекратившись, когда Луск улетел в Австралию, где про него ничего было неизвестно. Там он был обычной лошадь, со спортивным прошлым и покрытым туманом будущим. Там, где его имя ничего не значило для людей, где у них были свои герои. Там, где его старая жизнь кончилась и началась новая...
Приземлившись, Луск, тяжело дыша и с болью двигаясь вперед, оглядел всю, покрытую солнечным светом леваду. Парочка нелепых, но высоких кустов как бы не в значай росшие у стенки нового, крепкого забора. "Где-то около 140 см. Боже, зачем я это делаю? " Подняв морду, жеребец уверенно двинулся на высокий куст, который, видно, еще не успели состричь конюхи. Мощный толчок от земли, и конь снова почувствовал все прекрасие полета, хоть и не долгого. Ноги были старательно поджаты и широко раздутые ноздри уже не могли захватывать достаток воздуха, которое требовало долго не бегавшее и не прыгавшее тело поджарого жеребца. С уже большой болью жеребец приземлись обратно, но родную матушку землю, от силы перейдя в рысь и тяжело дыша, двинувшись в тень от пышного дерева. Вкопавшись копытами в землю, гнедой опустил морду к траве, чувствуя, как пена ручьями стекали по его уже и так мокрым бокам. Засохшее горло. Зачем он это сделал? Так долго не прыгая и бегая - сразу ринуться на высокие препятствия. Все-таки жизнь не смогла его сломать...

что я написала? : D

Отредактировано Lusk (13 Авг 2012 16:16:10)

0

12

----Начало Игры----
Аэропорт... Самолёт Ту - 70 начал своё приземление. Ты, почувствовав, как железная птица начала сбавлять скорость и "крутиться" в небе, вынул наушники из ушей и сложил их в карман. Ну вот и всё, новая жизнь, новый лист, новые знакомства. Прошлое позади. - подумал ты и облокотился головой о сиденье. Ещё немного самолёт покружил в воздухе и пошёл на посадку. Тебе всегда нравилось летать на самолётах т.к. тебе казалось, что это реально лучший выход из любой ситуации. Это тебе не поезд, где едешь кучу времени на одном месте, хотя, поезда бывают разные, но смысл один и тот же остаётся. Взял, купил билет и полетел - лучший вариант. Да, придётся чуточку посидеть, но это быстрее и лучше, нежели по рельсам. И вот, шасси Ту - 70 коснулись земли. Посадка была немного жестковата т.к. самолёт немножко потрясло, мягче надо было садиться, но пилоты тут же исправили эту ошибку. Вскоре самолёт остановился. Ты отстегнул ремень безопасности, взял ручную кладь - сумку, и пошёл на выход. После ты забрал свои чемоданы, и выйдя за пределы взлётной полосы, из аэропорта, поймал такси.
Грин Хиллс. - молвил ты водителю. Тот тут же вышел из машины, положил твои вещи в багажник и закрыв его, сел за руль. Ты в своё время сел на пассажирское сиденье, пристегнулся и улыбнулся. Таксист так же затянул ремень, и заведя машину, тронулся с места. Извините, не моё дело, но что вы забыли в Грин Хиллсе? - спросил парень. Ты лишь улыбнулся. Работа... - сказал ты. Аааа, так вы на конюшню? Тогда понятно. Да уж, сейчас все туда едут. Вы сильно спешите? - продолжил водитель. Не то, чтобы очень, но был бы рад, если бы машина двигалась чуть быстрее. - подчеркнул ты. Чтож, тогда держитесь крепче, поедем по сокращённому пути. - улыбнулся парень и резко повернул на право, на просёлочную дорогу. Честно говоря, машина ехала намного приятнее по этой дороге, нежели по асфальту. Ты уселся поглубже в сиденье, и улыбнувшись, закрыл глаза. Ты задремал.
Ехали вы не долго, примерно час, полтора, но ты успел выспаться за это время. Машина остановилась у ворот "КСК", и ты проснулся. Вот и всё, мы на месте. - проговорил парень и улыбнулся. Спасибо большое. Я вам очень признателен. - сказал ты, и протянув деньги водителю, отстегнул ремень, вышел из машины, забрал вещи и пошёл в сторону конюшни. Такси уехало. Ты зашёл в конюшню, постаивл вещи в каптёрку и переоделся в нужную одежду. Ты немного устал с дороги, но не так сильно, чтоб тебя валило с ног. Эй, Мистр, здраствуйте. - проговорил кто - то. Ты вышел из комнаты и увидел коновода. Ну здраствуй. - сказал ты. Я так понимаю, вы по работе приехали? Так вот, в леваде гуляет лошадь, Луск зовут. Можете опробовать его. - проговорил парень и исчез куда - то. Ты улбынулся и выйдя из конюшни, пошёл в сторону левад. Таааак, где же левады, а, вон они... А это походу и Луск.. - подумал ты и ускорил шаг.
Через минут 5 ты уже стоял возле левад. В твоё поле зрения попали две лошади, однако одна из них заинтересовала тебя больше всего. Это был красивый, статный, гнедой жеребец. Ты подошёл как раз в тот момент, когда конь прыгал довольно - таки высокий куст. Какая техника прыжка. Явно конкурный красавец. - подумал ты. Луск, Луск, Луск, по - русски вроде это как - Щелчок. Да, точно, Щелчок. - размышлял ты. К счастью у тебя в кармане оказалось яблоко, ты засунул руку к нему и покрутил его в руке. Конь тем временем стоял и еле дышал в сторонке, опустив голову. Ты свистнул жеребцу, подкинув яблоко в воздухе, а вскоре, поймал его. Щелчок, будь добр, подойди. - сказал ты довольно - таки громко. Ты подошёл вплотную к стенке левады, и облакотившись на неё, посмотрел на жеребца.....

О боже.

Да я монстр просто.)))

0

13

Боль была сильная, но терпимая. Бока тяжело поднимались и опускались, покрылись соленым потом и ели заметной пеной. На ногах была ели заметная дрожь и так же почти все покрывший пот. Ничего. И не такое он на своем веку терпел. Отфыркнувшись, жеребец подняв морду, повернув ее назад, по пути, по которому он прошел. Наконец он снова почувствовал себя настоящим, конкурным конем, за такое долгое время. Ни этого ли он добивался? Подождав, пока дыхание вернется в норму, гнедой уже по привычке потянулся за новым клочком травы, и медленно его разжевывая, подошел к забору. Деревья над его головой мягко шелестели, словно исполняя неизвестную Щелчку мелодию. Дожевав траву, жеребец, словно неугомонная, голодная акула, вцепился в забор, откусив порядочную щепку и без цельно покусав ее, бросил ее на землю, словно не нужную игрушку. Нырнув головой в гущу травы, жеребец не поднимая морду от земли, наслаждался трапезой, словно в попытке игнорировать весь мир. Крепкие зубы грубо раскусывали нежные стебельки, делая из них кашу, пригодную для поедания.
- Щелчок, будь добр, подойди, - словно из неоткуда послышался глубокий, мужской голос. Вздрогнут от неожиданности, Чёрт с неописуемым удивлением уставился на человека, который посмел его потревожить. "От...куда... он знает мое имя?!" Спелое яблоко заманчиво лежало в руке мужчины, его бока  отливались на солнце, что говорило о его сладости и вкусности. Аромат, исходящий от фрукта, на некоторое время даже заставил сделать шаг ближе, да бы вкусить этот божественный вкус, но во время одернувшись, конь резко развернулся на месте, сообразив на морде крысу и угрожающе захрапев, отрысил от парень на пять метров, остановившись и внимательно следя за его действиями. "Прямо искуситель!" Повернувшись крупом к новому, "страшному" объекту, жеребец снова принялся за поедания травы, время от времени отгоняя мух с помощью хвоста и делая шаг вперед, все дальше от человека. Но когда он в последний раз вкушал сладчайший вкус яблока, этого прекраснейшего фрукта? И когда еще вкусит? "Была не была..." Тяжело вздохнув, Луск, осуждая себя за свою любовь к яблокам, медленно, но верно двинулся обратно к пареньку - за своим законным лакомством, время от времени останавливаясь, когда его взгляду попадалось хоть малейшее движения человека, но вскоре снова, не доверчиво, двигаясь вперед. Подойдя к забору, конь осторожно потянулся к яблоку, жадно хлюпая губами и вытягивая шею, словно притворяясь жирафом. Но Луск не был жирафом, и даже хорошо не мог притвориться данным созданием, так что дотянуть до яблока, стоя два метра от ограды и парня - не было возможно. Поежившись, гнедой дошел ближе, на метр, и снова возобновил свою попытку. Хлюпая губами и вытягивая шею, жеребец наконец достал яблоко, но к сожалению - лишь губами. Из-за лускинных попыток достать лакомство, фрукт выпал и покатился по протоптанной земле, поднимая пыль. От силы вытянув шею, гнедой просунул ее через перекладины, в попытке достать упавшее яблоко. Наконец - лакомство оказалось в его крепкий зубах, так что вскоре сочный привкус заполнил рот Чёрта, которые с упоением разгрызал фрукт, словно собака свою любимую кость. Сок залил ближайшею траву и морду коня, которая вскоре стало липкой и с остатками плода на морде, который, в конечном счете, сполз и упал на землю.
Яблоко было съедено, а человек все оставался на месте. Может, стоило подождать, вполне возможно что двуногий может отвести его на тренировку, где у него будет возможность попрыгать? Вполне возможно. Состроив крысу и угрожающе храпя, полностью готовый унести свою задницу подальше, если почувствует угрозу со стороны человека, Луск подошел ближе, но, во всяком случаи - не надолго.

Отредактировано Lusk (13 Авг 2012 18:25:27)

0

14

На твой зов конь окликнулся, правда, как - то странно. Он сначала сделал шаг вперёд, а потом окрысившись, побежал рысью от тебя, метров на пять, остановился и уставился на тебя. Ну да, вот у меня за спиной в руке топор, которым я сейчас начну размахивать вокруг твоей головы и играть в "метателей топора". Вот меня прям так бояться надо, прям ух. - подумал ты и лишь усмехнулся.
Жеребец стал шипать траву и с каждым шагом отдалялся от тебя. Ты лишь покрутил яблоко в руке. Да блин, съесть бы уже самому это яблоко и не париться, тебе ещё много лошадей предложат в работу. Ишь ты, цаца какая, посмотрите на него. - вдруг заговорил в тебе твой внутренний голос. Да лааадно, я не отступлюсь. Если я берусь за что - то, то я это делаю до конца, ты ведь знаешь меня. С одной стороны я бы съел это яблоко, ноооо, нет уж ки, у меня такиз яблок навалом, а у него их нема. - подумал ты.
Вскоре жеребец оказался практически возле тебя. Эм, как? Вот что значит, много думать. - подумал ты, не двигаясь. Конь вытянул шею и попытался достать яблоко, но увы, не получилось. Тогда гнедой сделал шаг вперёд и вновь повторил попытку, однако лишь усложнил себе задачу. Яблоко выпало у тебя из рук и покатилось по дорожке. Щелчок схватил яблоко и жадно начал чавкать им. Ты аж заслушался. Растяпа, но смешной. - подумал ты. трава была в яблочном соку, который тёк изо рта коня, а ты лишь улыбался.
Доев лакомство, лошадь подошла ближе к тебе, но при этом состоив крысу и начав храпеть. Незнакооомец. Правильно, будь осторожен с людьми. - проговорил ты и усмехнулся. У меня много таких вкусняшек, но не здесь, на конюшне. Они обычно даются лошади за хорошую работу. - намекнул ты. Ты всегда верил, что лошади понимают с полу слова, поэтому разговаривал с ними.
Ты засунул руку в карман и обнаржил там кусочек рафинада. Опачки, что я нашёёёл. - сказал ты с довольной рожей и хитро посмотрел на жеребца. Хочешь? - произнёс ты и протянул коню руку с кучком сахара на раскрытой ладони. Может быть, позволишь себя погладить, или почистить? - сказал ты. Ах да, извините, Я - Томас, фамилию тебе знать не обязательно. Щелчок, будем знакомы. - проговорил ты и улыбнулся, протянув другую ладонь к храпу коня, чтоб огладить того. Все движения были плавными и спокойными, тобы не напугать жеребца.

0

15

Фурия была так увлечена своими мыслями и проблемами, что не расслышала, что сказал этот гнедой красавец. Она хотела спросить, чтобы не показаться бестактной, но когда повернулась к Щелчку, тот уже отошел от нее на приличное расстояние и пошел рысью. Рысь была красивой и грациозной, но вороную она не очень манила. Вскоре жеребец пустился в галоп. Он бежал быстро, но для скаковой лошади не очень. В какой-то момент Дама хотела поддержать его и пуститься галоп за ним, а потом обогнать Щелчка, как она обгоняла своих соперниц. Но ноги будто приковали к земле. Она поняла, что не получит того удовольствия, пробежавшись по леваде, которое получала на треке. Еще ращ взглянув на гнедого, она грустная, опустила свою черную голову к земле и отщипнула весьма аппетитный пучок травы. И, похоже, бучок получился очень большим. Трава буквально вываливалась из ее рта. Опять! Фурия огляделась по сторонам, убедившись, что ее никто не видит. А гнедой уже вытворял такое, что вороная видела впервые. Он так красиво и грациозно перепрыгнул бревно и кусты, что у кобылы чуть челюсть не отвисла. Вот это, да! Удивилась она, а потом отдернула себя. Видел бы он меня на скаковом треке, он бы тоже офигел! Кобыла обрадовалась и не понятно почему. Тут, к леваде подошел какой-то парень. Фурия его особо не рассматривала, ее больше привлекло то, что было в руках незнакомца. Яблоко! Она думала, что тот ее сейчас позовет и она кинется к нему на всех порах. Но мечта была далека от истины. Незнакомец позвал гнедого и тот к нему подошёл. Отчаянная и почти усомнившаяся в себе и во всем, кобыла отвернулась и ушла подальше, чтобы не наблюдать за чужим счастьем. Ладно... Хоть, кому-то везет! Сделала она для себя вывод. И, даже, немного приободрилась. Она скрылась в тени огромного дерева, которое росло возле левады и снова принялась жевать траву. Солнце уже припекало и нагрело спину вороной кобылы. Хоть немного остужусь... А то, с меня скоро пар пойдет! А я не хочу быть поджаренной, когда у меня еще есть шанс выступить на скачках, и не раз! От ее раздумий отвлек знакомый голос, который звал вороную к себе. Фурия навострила уши и подняла свой взор. Возле входа стоял ее любимый конь. Он звал Фурию, а в его руке болтался коричневый кожаный чембур. Кобыла широким шагом и ободряющей походкой направилась к нему. Она бросила быстрый взгляд в сторону Щелчка, но уже подошла к конюху и отвернулась. Он похлопал ее по шее и почесал между ноздрей. Вороная, в ответ, радостно фыркнула, от чего волосы на его голове слегка встали дыбом.
- Ах, ты проказница! - он усмехнулся и игриво толкнул Фурию плечом. Та заржала и и тоже толкнула его в плечо мордой. Он засмеялся и вывел из левады. Пока они шли, конюх что-то говорил своей вороной спутнице, а та, то фыркнет, то заржет, то начнет бить копытом. Они уже подходили к конюшне. Он завел ее в свой денник, опять похлопал по шее, почесал нос и добавил:
- Будь хорошей и не шали!
Вороная хотела сказать "Конечно!", но из ее уст вырвалось гулкое ржание, разнесшееся по всей конюшне. Лошади, которые стояли неподалеку, подхватили ее ржание. Конюх прикрикнул на них. Он, отстегнув чембур и закрыв леваду, прошелся рукой по ее черному носу и ушел.
---денник---

0

16

Человек улыбался, явно не предпринимая никаких действий, что все-таки не много выводило гнедого. Тело жеребца ели заметно напряглось, дрожь волной прокатилась по его телу, волнуя его владельца все больше и больше. Что будет дальше? Мужчина не выглядел опасным, да и сладкое яблоко закрепило хорошее предчувствие.
- Незнакооомец. Правильно, будь осторожен с людьми. У меня много таких вкусняшек, но не здесь, на конюшне. Они обычно даются лошади за хорошую работу, - подал голос двуногий. Как показалось Луску - с не большим намеком. Всхрапнув, скорее для эффекта, нежели для угрожения, жеребец ответ уши назад, вслушиваясь в голоса и топот копыт, все так же внимательно следя за двуногим. Но искушение все-таки велико. Позволив себе обернуться, Чёрт заметил уходящую Даму, которая бросив быстрый взгляд в сторону Щелчка, словно на прощание, двинулась к не высокому конюху, который покачивая в руках чомбуром, терпеливо дожидался кобыла. Слова, которые бросил в адрес вороной конюх, были едва различимы, да и то - были слышны лишь отрывками букв. Дойдя, Фурия в ответ радостно толкнула в плечо двуногого, словно приветствуя его, как давнего знакомого. Так и было, как понял гнедой. Тяжело вздохнув, жеребец пропустил сцену, как кобылу уводят обратно в конюшню, услышав лишь томный скрип калитки, и вернул все свое внимание обратно на человека.
- Опачки, что я нашёёёл. Хочешь? - хитро проговорил мужчина, вытянув из кармана белый кубик. Раздув ноздри, Чёрт в недоумении уставился на новый предмет, сделав шаг назад, удивленно пофыркивая. Очередное лакомство? Так много за раз? Крупом почувствовал теплые лучи солнца, гнедой не спеша обернулся, взглянув на покрытой пушистыми, серыми облаками темно-синий небосвод с ослепляющим, горящим диском. Прищурив глаза от солнца, которое на несколько мгновений показалось из под облаков, Луск сделал еще один шаг навстречу нагретой леваде. Стоять в тени раскидистого дерева с человеком - это не дело. Под солнцем было приятно тепло, да и сочная трава искушала гнедого. Повернув морду обратно к человеку, конь бросил быстрый взгляд в сторону белого кубика, на нем и остановившись. Соблазнительный кусочек сахара лежал на руке двуногого - вот так, просто, словно отдаваясь во власть Чёрта. Содрогнувшись, Луск сделал два шага обратно, вытягивая шею и нервно пофыркивая, готовый в один миг съесть лакомство, не подавившись. Что, собственно, он и сделал. Осторожно прихватив сладкий куб крепкими зубами, жеребец не спеша перекатил его во рту, наслаждаясь сладчайшим привкусом, вскоре усилив напор на челюсть, безжалостно раскусив на мелкие части бывший рафинад.
- Может быть, позволишь себя погладить, или почистит? Ах да, извините, Я - Томас, фамилию тебе знать не обязательно. Щелчок, будем знакомы, - представился человек, когда "голодный" зверь доел свою пищу. Бросив на своего нового знакомого удивленный взгляд, Щелчок в какой раз удивился, что его назвали по имени. Массивная рука потянулась к храпу коня, заставляя последнего состроить крысу, напрячь все мускулы своего тела, на этом и остановившись. Прикосновения были мягкими и плавными, заливая достойную долю спокойствия в душу тяжело дышавшего коня, который в друг оценил это поглаживания. Будь что будет.

0

17

Жеребец отвёл уши назад. Что такое? Окрысится? Но ведь я пока ничего не делал. - подумал ты. Однако конь не корысился, он лишь повернул уши. Вскоре обернулся. Ты лишь стоял и смотрел на коня.
После дверь левады заскрипела. Ты повернул голову и увидел, как довольно - таки молодая кобылка подбегает к конюху. Она смешно "поздоровалась" с ним, и они уши. Лошадь увели с левад и закрыли калитку. Ничего такая, экстерьер красивый. Скаковая наверн. Поджарая кобыла. Только я скачками не увлекаюсь, а так бы взял в работу. - подумал ты. Честно говоря, ты не очень любил работаь с кобылами т.к. у них один день такой настроение, а в другой - другое. Не нравилось тебе это. Ты лучше жеребца или мерина выберешь, нежели кобылу. Бывают редкие случаи, но они на то и редкие, что не всегда происходят. Вот так кобыла, с Германии, была той самой, из редких.
Жеребец, после предложенного тобою кусочка сахара посмотрел на тебя, а потом уставился на рафинад. Ну же, возьми его что ли. - подумал ты. Шелчок сделал шаг вперёд, на встречу. Большое, раскидистое дерево, что росло в леваде, было очень красивым. Было бы не плохо сфотографироваться под ним с кем - нибудь из лошадей. - подумал ты. Тут у тебя из руки пропал сахар. Ты опомнился и увидел, как Луск уплетает за обе щёки этот кусочек. Ну наконец - то. - подумал ты.
Ты потянулся к коню, как тот корысился и напрягся.  Это было заметно по тело жеребца. Да не бойся ты. - молвил ты и продолжал тянуться. Конь "застыл"...
Ты огладил Щелчка по носу, потом по лбу, а вскоре прошёлся рукой по всей морде. Тут потянулась вторая рука, она чесала шею жеребца. Ай молодец какой. - проговорил ты. Ты пролез в леваду и вновь начал наглаживать лошадь. Молодец, не шугается. Классный конь. Сегодня точно пойдём на тренировку. - подумал ты. Вот думаю, вести тебя на тренировку или погулять оставить? А если идти, то куда, в поле или в на плац? - проговорил ты. Ты хотел бы съездить в поля, но не был уверен в коне. Пойдём на улицу? Или ты не адекват в полях? - усмехнулся ты и вновь почесал коню шею. Через минуту твоя рука опустилась на спину лошади и прошлась по ней вдоль шерсти. А ты грязный, однако. - сказал ты, посмотрев на свою руку. Чиститься будем? - спросил ты, вновь огладив коня по спине. Хороший конь, хороший. Интересно, какой он под седлом. Судя по движениям - мягкий. - подумал ты и улыбнулся.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

18

- Да не бойся ты, - подал голос парень, уверенно, но в то же время осторожно, потянувшись к морде Щелчка, которая слегка покачнувшись, следила за всеми движениями человека. С чего бы Луск так опасался этих двуногих существ, в особенности незнакомых, коем является этот рослое создание, которое накормило его яблоком и относился к гнедому целую минуту, которую они видели друг друга, вполне сносно? Этот забавный парень ничего бы все равно не смог ему сделать, ибо Чёрт все еще оставался клубным конем, но никак не этого человека, если подумать логично, так что владельцы конюшни бы не стерпели, если бы их лошадей избивали, да и на крайний случай - не угнался бы новый знакомый Луска за ним в леваде. Люди были медленными, не выносливыми и слабыми, как за всю свою жизнь заметил гнедой, иначе зачем бы они использовали лошадей в скачках, ездили на визжащих машина, которые проносясь со скоростью звука, оставляли после себя облачка зловония, уносясь в даль? Ну да, ну да. Но у этих тварей есть железные палки, бичи, железо, которую суют нам в рот и много других вещей. Так что бояться их стоит, ибо причинить они боль могут, причем невыносимую. Тяжело вздохнув, жеребец с некоторой грустью посмотрел на Томаса, который уже легкими движениями приминал своей широкой ладонью шерсть коня, доставляя последнему сильнейшие удовольствие, которое медленно, но верно, отгоняло с уставшего сознания лошади тяжелые, полных боли мысли. Надеюсь, тебя и правда не стоит бояться...
- Ай молодец какой, - проговорил парень, второй рукой поглаживая гнедого по его массивной шеи. Вздрогнув, Луск с вопросом во взгляде снова уставился на Томаса, тихо всхрапнув и осторожно шевельнув ушами, прислушиваясь к нежному пению пернатых. О чем же ты думаешь? Слегка опустив морду, гнедой приподнял переднюю ногу, покачнув ею в воздухе, и с силой опустив ее обратно на земле, подняв ввысь несколько клубков пыли и легкие, не большие камушки, которые с едва слышным звуком, покатились по сухой земле. Продолжай - конь снова приподнял голову, остановив тяжелый взгляд на лице парня, ждя новых слов, словно ожидая чего-то более интересного, чем - "ай молодец какой!".
- Вот думаю, вести тебя на тренировку или погулять оставить? А если идти, то куда, в поле или в на плац? - наконец задал вопрос Томас, взглянув на гнедого. Фыркнув, Луск сделал шаг к человеку, согнув шею и нервно раздув ноздри. Нет, Чёрт не хотел напугать парня, а всего лишь поинтересоваться его реакцией. А ты готов на мне, еще и на поле? - с усмешкой подумал Щелчок, в очередной раз хлестнув себя угольно-черным хвостом, словно в подтверждении своих мыслей.
- Пойдём на улицу? Или ты не адекват в полях? - снова спросил парень, усмехнувшись и вновь пройдясь рукой по шеи гнедого. Пфф. конечно неадекватен, что за вопрос? Хорошо, что ты этого не знаешь, и мы все-таки пойдем в поле. Жеребец хмыкнул, сделав шаг назад, ровно остановившись, и выпрямив тонкие уши, состроив из себя пай-мальчика. Возьми в поля, возьми.
- А ты грязный, однако, - аккуратно двигая по спине Луска своей рукой, парень через некоторое время поднес ладонь к своему лицу, смерив ее взглядом. Ну и что? Разве это мешает? Отчаянно вздохнув, жеребец уставился на человека, словно пытаясь применить гипноз на это существо, тем самым удалив из списка своих обязанностей идти почиститься, по воли какого Томаса. Только не чистка, только не чистка!
- Чиститься будем? - проговорил парень, снова пройдясь рукой по спине гнедого, славно тем самым заставляя последнего понять, насколько он грязен. Фыркнув, Луск слегка мотнул мордой, пытаясь этим движения доказать, что он против, и не за какие коврижки не пойдет на чистку. Помниться, люди делали данное действия, когда хотели сказать "нет", но видно - боялись сказать словами, или что-то еще. Надеюсь - он поймет меня.

Отредактировано Lusk (9 Сен 2012 14:24:35)

0

19

А ты всё продолжал оглаживать жеребца, тем самым показывая ему, что зла ему не желаешь. Даааа, такая лошадь. Сколько мощи в нём, энергии, силы.. - думал ты. Конь стоял спокойной, пока ты гадил его. Интересно, как он будет вести себя под седлом? Раз подпустил меня ближе, значит что - то вроде доверия испытывает... Ладно, ничего страшного, каждый может ошибиться... Если что, будем продолжать работать до тех пор, пока не исправим... - рассуждал ты.
Тем временем тело коня дрогнуло, ты на секунду убрал руку от шеи. Дальше Щелчок всхрапнул и зашевелил ушами. Нет, ты не испугался, лишь неожиданность и только. Вскоре жеребец поднял переднюю ногу и резко поставил её на землю, отчего поднялась пыль. Ты улыбнулся и вновь продолжил гладить лошадь. Gutes Pferd. - молвил ты. Эта фраза означала ничто иное, как "Хорошая лошадь", только по - немецки. Ты родом из Германии, поэтому у тебя осталась привычка иногда говорить немецким языком, не замечая этого. К примеру, в ссоре ты мог сругнуться на своём, чтоб никто не понял и не был обижен.
После твоего предложения пойти на тренировку конь сделал шаг на встречу и тут же раздул свои ноздри, хлестая себя своим же хвостом. Хм... Что он пытается мне показать? - подумал ты. После вопроса, адекват ли он или нет, жеребец сделал шаг назад и поставил уши "Торчком". Ох какой. - подумал ты и улыбнулся...
После предложения почиститься Луск повертел головой. Что? Не хочешь? - спросил ты. Вскоре ты обошёл коня кругом, проведя ладонью по всему телу, и закончив "осмотр", посмотрел на свою руку, она была на столько грязная, что лучше было бы и не видеть. Э, нет, брат, нам по - любому надо почиститья т.к. это.... Ну не дело, согласись, ну? Ты грязный до невозможности. - сказал ты и показал грязную ладонь коню, чтоб он увидел, какой он "чистый". Так, почистимся с тобой и пойдём на гулять. И не обсуждается. - сказал ты, и пристегнув к коню чумбур, огладил по морде. Ты взял телефон, набрал кого - то, после сбросил. Минуты через две пришёл коновод и дал тебе щётки. Амуницию неси через 15 минут. - сказал ты. Парень ушёл.
Ну что, выбирай, либо ты даёшь мне себя почистить, либо продолжаешь гулять в леваде в гордом одиночестве, через некотрое время став ещё грязнее... - последнее слово ты сковеркал, показывая, мол не приятно, когда ходишь грязный, особенно лошадям. Как бы призывал коня почиститься. Ты протянул чумбур к стойке левады, но не завязывал, и так же протянул кусочек сахара Щелчку... Ты ожидал реакции коня...

0

20

Свернутый текст
Thomas Brukemer написал(а):

Конь стоял спокойной, пока ты гадил его.

"гадил его" хд

А рука данного паренька все еще двигалась по телу гнедого, приглаживая его несколько блестевшею на солнцу шкуру, доставляя последнему, что удивительно, буд-то бы удовольствие. Сжав шею в неком подобие сбора, жеребец нервно подергивал мускулами на своем теле, отгоняя мошек, словно незваных гостей, со своей шерсти, которые искусали Чёрта буд-то мишень для их маленьких, но достаточно острых зубов. Или чем кусают эти пакости, доставляя живым существам явным дискомфорт? Если честно, самцу было наплевать, что использовали эти гадкие насекомые для этих пыток, ибо главное сейчас было смыться куда-нибудь в лес, где осенняя прохлада хотя бы не много отгоняла вредителей подальше. Или, может, в лесу такой же ад твориться? Как Луск познал на своей шкуре - в летней жаре мошек больше как раз таки в окружении древесных великанов, чем на выжженных просторах полей, где трава слегка трепыхалась от порывов ветра, вскоре в полном молчании снова застыв, уставившись своими острыми концами в небеса, с ее светло-голубыми, нежными оттенками. Но сейчас все-таки в свои права вступила прекрасная, желтая осень, которая медленно, но верно охлаждала нагревшеюся за прошедшее время природу, заставляла сильными ветрами сдуть с засыпающих деревьев старые листья, буд-то ненужное покрывало, заставляла из теплых ручейков сделать ледяные реки, самоуверенно и твердо сгоняя все тепло далеко за пределы горизонта. Если попробовать забыть тот фактор, что жара хоть и спадает, но настолько парадоксально медленно, что лучше это вообще не упоминать, и солнце, буд-то бы забыв навсегда поставленные законы матушки природы, рвало облака на мелкие части, все так же уверенно нагревая уже и без того сухую землю, которая, к счастью, успевала насладиться вечерними холодами, то в лесу, должно быть, вполне приятно.
Главное, что бы он решился меня взять погулять, а остальное меня практически не волнует, - не хотя взглянув правде в глаза, черногривой снова уставился на довольно приятное лицо человека, хоть и с редкими, но ощутимыми неровностями в виде глаз, волос, рта, ушей и носа. Зачем им это вообще? Видят они хоть и не плохо, но далеко до ястребов, слышат плохо, чувствую запахи плохо, а волосы вообще не нужная вещь, которая абсолютно ничего не приносит. Ну, может красоту, да, но и то - эта вещь вполне относительная.
- Gutes Pferd, - подал голос мужчина, все так же поглаживая гнедого красавца. Щелчок заинтересованно навострил уши и недоверчиво уставившись на человека, пытаясь понять смысл услышанных слов, которые что-то вяло напоминали. Вообще-то, Луск довольно много времени проживал в Германии, и не раз у него был шанс услышать эту непонятную фразу, которая говорилась двуногими в настолько разных обстоятельствах, что Чёрт просто не мог связать это воедино и получить результат, который объяснил бы ему смысл данных слов. За зря понапрегая мозговые извилины, Щелчок бросил эту затею, и устало выдохнув горячей поток воздуха из легких - легким движением приоткрыл в пасть и сомкнул ее на деревянном заборе, медленно и лениво покусывая его крепкими зубами. А он все гладил и гладил, что стало не много выводить раздраженного жеребца из себя, ибо его встревоженное тело сново требовало неукротимого бега и движений, потрясти жирок и почувствовать гуляющий ветер. Поля. Ммм.
- Что? Не хочешь? - спросил человек, обойдя жеребца кругом, что заставило последнего окрыситься и недовольно похлопать передней губой по воздуху, при этом успев подскочить на месте. Конечно, он не хочет, кто вообще рад заниматься этой нудной процедурой? Удивляясь глупости человека, и его, собственно, непостижимой наивности, гнедой повернул морду набок, внимательно следя за тем, что выделывает этот забавный людишка. Приподняв свою руку от тела Щелчка, он практически впритык показал ее лошади, буд-то бы провинившемуся, нагадевшему где не положено коту. Снова напрягая скулы морды, Чёрт захрапел, не довольно вздернув морду во всю высоту и злобно косясь на парня.
- Э, нет, брат, нам по - любому надо почиститья т.к. это.... Ну не дело, согласись, ну? Ты грязный до невозможности, - бросил Том, тут же продолжав: - Так, почистимся с тобой и пойдём на гулять. И не обсуждается, - закончил свою диалог двуногий, щелкнув карабином чомбура, пристегнув его к недоуздку, поглаживая темную морду гнедого. Лошадь снова подала угрожающие звуки, покосившись на веревку и резко задергав мордой во все стороны и по всем досегаймым ею высотам. Конечно, буйствовать данным способом довольно не удобно для тела, и успокоившись, не довольное животное проследило за взглядом Тома, который нырнув рукой в карман, выудил от туда телефон, безрезультатно пощелкав по данному предмету пальцем, что вызывало довольно интересный звук, заставляя Чёрта, в какой раз, не довольно отскочить в сторону, и с прижатыми ушами опустить морду, снова сжав ее в некое кольцо наподобие сбора.
- Ну что, выбирай, либо ты даёшь мне себя почистить, либо продолжаешь гулять в леваде в гордом одиночестве, через некоторое время став ещё грязнее... - предупредил коня Том, что-то сказав прешедшему конюху и взяв у него треклятые щетки для чистки, потянув гнедого к столбу, дабы его привязать, что он, как ни странно, не сделал, а всего лишь протянул белый кубик к ушастой морде. Сообразив жалкую полусвечку, Щелчок, не больно сопротивляясь, буд-то соглашаясь со всеми действиями парня, резкими движениями вырвал сахар из его рук, медленно начав разжевывать лакомство. Сла-а-адко.

Отредактировано Lusk (20 Сен 2012 15:39:48)

0


Вы здесь » Wonderful World Of Horses » Левады » Большая левада


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC